28 июля 2017      13      0

Современные сказки

Мыслить по Салтыкову — Щедрину

Михаил Евграфович родился в Тверской губернии в семье богатых помещиков. Его мать владела тремя тысячами душ крепостных. Ом хорошо знал как жизнь крестьян, так и помещиков к потому его произведения являются достоверным источником для изучения русской сельской действительности про предреформенного и пореформенного периодов. Но знание Салтыковым — Щедриным российской деревни того времени основывается не только на впечатлениях детства и юности, полученных в имении матери. Ему пришлось долго работать чиновником по особым поручениям в Вятке, а затем вице — губернатором и председателем казённой палаты в Рязани, Твери и Пензе. Он исколесил эти губернии, не только выполняя служебные обязанности, но и набирая материал для своих произведений. По результатам пребывания в Вятке вышли знаменитые «Губернские очерки» 1856 — 57 гг.

Нам интересны работы писателя, в которых речь идёт прежде всего о крестьянах и помещиках.

В 1911 г. к 50-летнему юбилею отмены крепостного права вышла шеститомная «Великая реформа», в IV-м томе которой помещена глава «Крепостная система в художественной сатире Салтыкова — Щедрина», написанная Ф. Ф. Нелидовым. В ней особо выделяется «Пошехонская старина», названная «эпопеей крестьянского быта». Там есть всё: жестокая эксплуатация крестьян, издевательство над ними, низведение их до скотского состояния.

Вроде бы существовал порядок, введённый когда — то ещё Павлом I, согласно которому крестьяне должны были работать на барина три дня о неделю, ещё три — на себя и один день — воскресение, отдыхать. Но помещики устанавливали собственные порядки. В «Пошехонской старине» читаем: «Встречались помещики, которые буквально выжимали из барщинских крестьян последний сок, поголовно томя на господской работе мужиков и баб шесть дней в неделю и предоставляя им управляться со своими работами только по праздникам. Даже приготовление пищи разрешалось крестьянам в страдное время только раз на целую неделю, и именно в воскресенье, когда барщина закрывалась. Поэтому крестьяне жали свои хлеб и косили траву урывками по ночам, а днём дети и подростки сушили сено и вязали снопы.

...И никто не называл его — помещика мучителем, а напротив, все указывали на него как на образцового хозяина».

Наряду с барщинными были и оброчные крестьяне. В целом им жилось легче, так как они вели самостоятельное хозяйство и не находились постоянно под надзором помещиков или их надсмотрщиков. Но тут была другая беда — «...норма оброка... никаким регламентациям не подвергалась, и, стало быть, её можно было при случае увеличить».

Но особенно стесненными и униженными оказывались дворовые крестьяне, занятые не на пашне, а при помещичьем дворе. А из них самыми бесправными женщины, «девки».

«...так называемая девичья положительно могла назваться убежищем скорби. По всему дому раздавался оттуда крик и гам, и неслись звуки, свидетельствовавшие о расходившейся барской руке. „Девка“ была всегда на глазах, всегда под рукою и притом вполне безответна. Поэтому с ней окончательно не церемонились. Помимо барыни, её теснили и барынины фаворитки. С утра до вечера она или неподвижно сидела, наклонённая над пяльцами, или бегала сломя голову, исполняя барские приказания. Даже праздника у неё не было, потому что и в праздник требовалась услуга. И за всю эту муку она пользовалась названием дармоедки и была единственным существом, к которому, даже из расчёта, ни в ком не пробуждалось сострадания.

— У меня полон дом дармоедок, — говаривала матушка, — а что в них проку, только хлеб едят».

Помещики ничем не ограничивались в выборе наказания крепостных.

Салтыков — Щедрин рос в семье помещиков — крепостников и всякого насмотрелся, но и он был поражён, оказавшись в детстве свидетелем издевательства над своей сверстницей — крепостной, будучи в гостях у помещицы — родственницы:

«Я с детства привык к грубым формам помещичьего произвола, который выражался в нашем доме в форме сквернословия, пощёчин, зуботычин и т. д., привык до того, что они почти не трогали мена. Но до истязания у нас не доходило. Тут же я увидал картину такого возмутительного свойства, что на минуту остановился как вкопанный, не веря глазам своим.

У конюшни, на куче навоза, привязанная локтями к столбу, стояла девочка лет двенадцати и рвалась во все стороны. Был уже час второй дня, солнце так и обпивало несчастную своими лучами. Рои мух поднимались из навозной жижи, лились над её головой и облепляли её воспалённое, улитое слезами и слюною лицо. По местам образовались уже небольшие раны, из которых сочилась сукровица. Девочка терзалась, а тут же, в двух шагах от неё, преспокойно гуторили два старика, будто ничего необыкновенного в их глазах не происходило».

Впрочем, иные помещики ранжировали наказания в зависимости от тяжести проступков и частоты их повторения и старались придерживаться установленного регламента. Салтыков — Щедрин в «Пошехонской старине» говорит об образцовом хозяине помещике Пустотелове: «Как у образцового хозяина, у него всё приведено в систему. За первую вину — пять ударов ногайкой, за вторую — десять, за третью — пятнадцать, а за четвёртую — не прогневайся, счёта не полагается».

Присутствует тема о запрете дворовым девушкам выходить замуж и о последствиях такого запрета у Салтыкова — Щедрина. Подобные запреты «низводили дворовых на степень вечно вожделеющих зверей». Системой являлось сексуальное насилие над крестьянками, совершаемое помещиками и их управлявшими.

«Главный контингент этого рода управляющих составляли люди, до мозга костей развращённые и выслужившиеся при помощи разных зазорных услуг. По одому капризу им ничего не стоило, в самое короткое время, зажиточного крестьянина довести до нищенства, а ради удовлетворения минутным вспышкам любострастия отнять у мужа жену или обесчестить крестьянскую девушку. Жестоки они были неимоверно, но так как в то же время строго блюли барский интерес, то никакие жалобы на них не принимались».

Зато сами крестьяне, в случаях доведения их до отчаяния, оказывались способными на самым отчаянные протесты против помещиков и управлявших, о чём мы и читаем у Салтыкова — Щедрина:

«Много горя приняли от них крестьяне, но зато и глубоко ненавидели их, так что зачастую приходилось слышать, что там — то или там — то укокошили управителя, и что при этом были пущены в ход такие утончённые приёмы, которые вовсе не свойстенны простодушной крестьянской природе и которые могла вызвать только неудержимая потребность отмщения. При таких известиях вся помещичья среда обыкновенно затихала, но спустя короткое время забывала о случившемся и вновь с лёгким сердцем принималась за старые подвиги».

Развращающее влияние крепостного права являлось всеобьемющим, всесторонним. Оно действовало на господ не менее сильно, чем на крепостных. Отметим самое простое, лежащее на поверхности, но и самое разрушительное, растлевающее личность человека.

Располагая абсолютной властью над людьми, помещики во имя достижения максимального результата труда крепостных, не заинтересованных хорошо работать, доходили в наказаниях до истязаний со смертельными исходами. Постепенно для многих из них истязание живых ладей становилось потребностью, а сами они превращались в психически больных, садистов. Разумеется, не будь крепостного права, не будь рабской зависимости одного человека от другого, ничего подобного с дворянами не происходило бы. Обвинять помещиков в угнетении себе подобный вряд ли имеет смысл, поскольку они, по рождению являвшиеся рабовладельцами, с детства воспринимали своё положение как само собой разумеющееся. В статье Ф. Ф. Нелидова читаем: «Зараза действовала сильно, постоянно, на каждом шагу. Спасались от неё немногие из детей, благодаря каким — нибудь случайным благотворным влияниям со стороны».

Благодаря такому «случайному влиянию» и не превратился сам Салтыков — Щедрин в развращённого и жестокого крепостника. В его «Письмах к тётеньке» есть такие слова: "Самые лучшие из нас ограничивались тем, что умывали руки или роптали друг другу на ухо: средние — старались избегать «зрелищ», чтобы не свидетельствовать об них; заурядные — не только не роптали и не избегали, но прямо, с виртуозностью и злорадством, окунались в самый омут неистовств. И все эти категории, вместе взятые, представляли собой так называемое «молодое поколение».

Насколько ничтожны и омерзительны помещики и вообще представители российской элиты, настолько способны и находчивы мужики — крестьяне в сатирических сказкх писателя. Поистине гениальна из них «Повесть о том, как один мужик двух генералов прокормил».

Не приспособленные ни к чему, ничего не умеющие генералы, оказавшиеся на необитаемом острове, обречены ма голодную смерть. И хотя генералы изображены полными идиотами, им хватает ума сообразить, что спасти их может только русский мужик. Между генералами состоялся такой диалог:

«И вдруг генерала, которым был учителем каллиграфии, озарило вдохновение...
— А что, ваше превосходительство, — сказал он радостно, — если бы нам найти мужика?
— То есть как же... мужика?
— Ну, да, простого мужика... какие обыкновенно бывают мужики! Он бы нам сейчас и булок бы подал, и рябчиков бы наловил, и рыбы!
— Гм... мужика... но где же его взять, этого мужика, когда его нет?
— Как нет мужика — мужик везде есть, стоит только поискать его, Наверное, он где — нибудь спрятался, от работы отлынивает!»

Нашли — таки генералы мужика по «острому запаху мякинного хлеба и кислой овчины». И заставили его обслуживать себе. А что же мужик?

"Полез сперва — наперво на дерево и нарвал генералам по десятку самых спелых яблоков, а себе взял одно кислое. Потом покопался в земле — и добыл оттуда картофелю: потом взял два куска дерева, потёр их друг об дружку — и извлёк огонь. Потом из собственных волос сделал силок и поймал рябчика. Наконец, развёл огонь и напёк столько разной провизии, что генералам пришла даже ма мысль: «Не дать ли и тунеядцу частичку?»

Смотрели генералы на эти мужицкие старания, и сердца у них весело играли. Они уже забыли, что вчера чуть не умерли с голоду, а думали: «Вот как оно хорошо быть генералами — нигде не пропадёшь!»

После того как мужик спас генералов от голодой смерти, те приязали его «к дереву, чтобы не убёг, а сами легли спать».

В «Диком помещике» показывается, во что превращается господин, оказавшийся без крестьян. Противно стало помещику видеть вокруг себя крестьян, которых становилось всё больше, и дышать «холопьим запахом». И начал он с ними борьбу.

«...и но то чтоб как — нибудь, а всё по правилу. Курица ли крестьянская в господские овсы забредёт — сейчас её, по правилу, в суп: дровец ли крестьянин нарубить по секрету о господском лесу соберётся — сейчас эти самые дрова на господский двор, а с порубщика, по правилу, штраф.

— Больше я нынче этими штрафами на них действую! — говорит помещик соседям своим, — потому что для них это понятнее.

Видят мужики: хоть и глупый у них помещик, а разум ему дан большой. Сократил он их так, что некуда носа высунуть: куда ни глянут — всё нельзя, да не позволено, да не ваше! Скотинка на водопой выйдет — помещик кричит: „Моя вода!“, курица за околицу выбредет — помещик кричит: „Моя земля!“ И земля, и вода, и воздух — всё его стало! Лучины не стало мужику в светец зажечь, прута не стало, чем избу вымести. Вот и взмолились крестьяне всем миром к господу богу:
— Господи! Легче нам пропасть и с детьми с малыми, нежели всю жизнь так маяться!

Услышал милостивый бог слёзную молитву сиротскую, и не стало мужика на всём пространстве владений глупого помещика. Куда девался мужик — никто того не заметил, а только видели люди, как вдруг поднялся мякинный вихрь и, словно туча черная, пронеслись в воздухе посконные мужицкие портки. Вышел помещик на балкон, потянул носом и чует: чистый — пречистый во всех его владениях воздух сделался. Натурально, остался доволен. Думает: „Теперь — то я понежу своё тело белое, тело белое, рыхлое, рассыпчатое!“

Однако не получилось у помещика счастливой жизни без мужиков, как и у генералов из сказки. Ни к чему не пригодный, „...он одичал. Хоть в это время наступила уже осень, но морозцы стояли порядочнье, но он не чувствовал даже холода. Весь он, с готовы до ног, оброс волосами, словно древний Исав, а ногти у него сделались, как железные. Сморкаться уж он давно перестал, ходил же всё больше на четвереньках и даже удивлялся, как он прежде не замечал, что такой способ прогулки есть самый приличный и самый удобный. Утратил даже способность произносить членораздельные звуки и усвоил себе какой — то особенный победный клик, среднее между свистом, шипеньем и рявканьем. Но хвоста ещё не приобрёл“.

Обеспокоились начальники, и собрали совет. Решили: мужика изловить и водворить, а глупому помещику, который всей смуте зачинщик. наиделикатнейше внушить, дабы он фанфаронства свои прекратил и поступлению в казначейство податей препятствия не чинил.

Как нарочно, в это время чрез губернский город летел отроившийся рой мужиков и осыпал всю базарную площадь. Сейчас эту благодать обрали, посадили в плетушку и послали о уезд.

И вдруг опять запахло в том уезде мякиной и овчинами; но о то же время на базаре появились и мука, и мясо, и живность всякая, а податей в один день поступило столько, что казначей, увидав такую груду денег, только всплеснул руками от удивления.»

На грустные мысли наводит повторное прочтение великих творений Салтыкова — Щедрина. Где же сегодня сатирики, равные или хотя бы близкие ему по мощи таланта? А главнее, по стремлению к разоблачению пороков, в которых задыхается наше общество и обречено к гибели, если не хватит инстинкта самосохранения? Ведь сколько тем лежит на поверхности, зовущих мастеров пера. Да что там говорить об отдельных темах, когда вся жизнь — сплошная тема для обличений. Остаётся только надеяться, что так бесконечно долго продолжаться не будет и выйдут на арену общественной жизни не только стяжатели, каковые сегодня правят бал, но и подвижники, наделённые талантами разоблачения пороков власть имущих и готовые к самопожертвованию во имя великой цели оздоровления российского общества.

Прошло более 150 лет, как написал Салтыкова — Щедрин свои сказки. Но они актуальны и современны, нужно только поменять названия. Слова: помещики, генералы, управляющие, «молодое поколение» заменить на современные слова: олигархи, «слуги народа», «оборотни в погонах», «золотая молодёжь» и им подобные.

 

Ваш комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

 
Запомнить интересный сайт



16.08.2017
1 EUR 70.3718 Руб -0.2927
1 USD 59.9266 Руб +0.1276
1 UAH 2.3411 Руб +0.0073
1 GBP 77.6229 Руб -0.056

Свежие записи
Рубрики

© 2017 Жизнь игра · Копирование материалов сайта без разрешения запрещено
Дизайн и поддержка: GoodwinPress.ru