27 июля 2017      11      0

Актёр Юрий Соломин

Действительный член Географического общества

Пылает над землёй алое солнце, снег застилает землю, валит с ног ледяной вихрь. И уже нет сил идти, но маленький отряд продолжает двигаться вперёд, не желая сдаваться. Стремительная река уносит плот, трещат и рассыпаются в воде брёвна, последним усилием удерживается на обломках коряги человек.

Это кадры из фильма японского режиссёра Акиры Куросавы «Дерсу Узала», удостоенного «Золотого приза» на IX Московском международном кинофестивале. Роль русского путешественника Арсеньева, на основе дневников которого был написан сценарий фильма, сыграл народный артист СССР Юрий Мефодьевич Соломин — один из самых популярных артистов кино и театра.

Есть в творческой биографии Юрия Соломина и ещё одна роль знаменитого путешественника — Николая Николаевича Михлухо — Маклая. Прожив на экране удивительную жизнь этих замечательных путешественников и исследователей, Юрий Мефодьеич не может пожаловаться на собственную судьбу: ему много приходилось и приходилось ездить по стране, бывать за рубежом.

С традиционного вопроса и началась беседа.

— Юрии Мефодьевич, любите ли вы путешествовать?

— Думаю, трудно найти человека, который бы это не любил. А жизнь актёра — это порой беспрерывная цепь, ну, не путешествий, конечно, истинный смысл этого слова иной, а поездок. Гастроли, съёмки в разных городах и странах дают нам возможность видеть, узнавать много удивительного, необычного и прекрасного.

Пожалуй, вряд ли я как турист сумел бы побывать на земле Франца Иосифа. А благодаря съёмкам фильма «Красная палатка» побывал там. Когда и как смог бы я забраться в дебри уссурийской тайги, если бы не съёмках фильма «Дерсу Узала». В определённой степени кинематографист — путешественник, так много ведь в нашей жизни дорог.

Доводилось мне бывать и в составе туристических групп за рубежом. В советское время практиковались именно групповые турпоездки. Приходилось шагать в ногу со всеми, по запрограммированному маршруту, мне это, честно говоря, было не по душе.

Поэтому насколько мог, честно шёл с группой, осматривал достопримечательности, а потом уходил, чувствуя себя предельно насыщенным информацией, садился где — нибудь на скамейку и просто смотрел на прохожих — как они ходят, разговаривают, как одеты.

Другая страна и всё другое: актёрское воображение впитывает это как губка. А потом чья — нибудь походка или улыбка обязательно всплывут в нужный момент при работе над ролью.
Если же говорить о поездах по стране. У нас много живописных мест в России. Но частенько впечатление портило отсутствие должного туристического сервиса. Негде остановиться поесть, переночевать. Правда, сейчас уровень российского туристического сервиса набирает обороты, но от западного всё — таки отстаёт.

Во время поездок или экскурсий приходилось испытывать самые разные чувства: и эстетическое наслаждение, и радость открытия, и досаду, и горечь разочарования. Однажды, когда были с женой во Львове, нам очень понравилось небольшое кафе, где мы по утрам завтракали. Приходим на очередной завтрак, а кафе закрыто.

Огорчились, конечно. Постояли перед закрытой дверью и хотели уже уходить, как появилась группа чешских школьников. Оказывается, кафе было закрыто для того, чтобы они могли позавтракать. Для них уже были накрыты столики. Но тут школьники меня узнали — в Чехии широко демонстрировались фильмы с моим участием.

Ребята стали просить автографы. Администрация кафе, увидев это, стала очень любезной, пригласила нас всех за столики. Но честно говоря, у меня пропал аппетит. Не по себе было и жене: как же так, для нас, советских людей, кафе закрыто, а для иностранцев, хоть они всего лишь школьники — открыто, перед ними расшаркиваются. Остался неприятный осадок.

Очень люблю Андроников монастырь в Москве. Издалека смотришь — не налюбуешься: белая крепость на горе, кусочек Древней Руси. Но долгое время старейший в Москве Спасский собор стоял на замке, экспозиции музеев были крайне скудными. Только недавно собор отреставрировали, теперь там идут службы. Поставили памятник великому иконописцу Андрею Рублёву, организуются новые экспозиции и выставки. И всё — таки этот музей мог бы работать эффективнее, о его существовании знают далеко не все москвичи, а уж тем более гости столицы. А ведь здесь хранится коллекция старинных икон.

То, что у нас сейчас активно реставрируются и восстанавливаются памятники, радует. Но конечные результаты не всегда адекватны. Если уж браться за дело, то нужно это делать, как, например, в Тбилиси или в Прибалтике. Там такие великолепнее старые кварталы! У нас же и Арбат не получился. Если это стилизация — то какая? Какую цель преследовали авторы?

Огорчила меня и реконструкция родного города Читы. Город расположен как бы в котловане, окружён сопками. Славился добротной и нарядной деревянной архитектурой. И вот решили строить в духе времени многоэтажные коробки. В старых домах нет комфорта удобств? Но ведь нашли же выход из такого положения в Петербурге, реконструировав старые дома внутри, оставив оболочку в первозданном виде.

Смотришь теперь на Читу, и новые дома, как вставные челюсти мешают целостному впечатлению. И сопки уже не те — нарушена гармония приходы и архитектуры.

Необходимо сохранить здесь деревянные дома, архитектура многих из которых уникальна. Неповторимы в Чите церковь Декабристов, дом таёжных промысловиков с очень крепким фундаментом, дом Муравьевой. Ведь эти места тесно связаны с историей, здесь жили декабристы.

Каждый город должен иметь своё лицо. И если мы сохраним его для потомков, они нам только спасибо скажут.

— Юрий Мефодьевич, Забайкалье и Приморский край имеют для вас особое значение. В Забайкалье вы родились и выросли, и хотя из — за реконструкции города не сохранился родной дом, всё равно тянет, наверное, на родину.

Был и фильм об этом суровом и красивом крае, о жестоких битвах в гражданскую воину, выпавших на его долю. В фильме «Даурия», снятом по роману Седых, вы снимались вместе с братом, Виталием Соломиным, то была своеобразная дань родной земле.

В Приморском же крае вам довелось работать около года. Какой след в душе оставил этот край, работа над образом путешественника Владимира Клавдиевича Арсеньева в фильме Акиры Куросавы?

— Конечно, Приморский край останется со мной навсегда. Восемь месяцев здесь, исключительно на натуре, без павильонов, проходили съёмки фильма «Дерсу Узала». Я видел, как весна сменяет зиму, как начинается в тайге лето, потом осень. Мы жили в небольшом городке Арсеньеве, в Хабаровске, Владивостоке. Исходили этот крой вдоль и поперёк. Но самое главное — это таежные островки, те дебри уссурийскдй тайги, куда, ещё можно сказать, не ступала нога человека.

Взаимоотношения человека и природы — такова тема фильма «Дерсу Узала». Он был сделан на основе путевых дневников Арсеньева. Из научных отчётов, скрупулёзно описывавших флору и фауну края, ширину и течение рек, виды растений и деревьев, повадки зверей, нам удалось сделать художественное произведение.

Нам нужно было передать зрителям это удивительное ощущение первозданности и мощи природы, которое чувствовали мы работая над картиной, ощущение её грандиозной красоты.

Конечно, природа оказывала на нас, исполнителей, своё влияние. Снимали длиннофокусовой аппаратурой. То есть камера была далеко и не мешала нам, если так можно выразиться, сливаться с природой. И шум ветра, и треск сухой ветки, на которую ты наступил, и трели птиц, — всё создавало совершенно особое состояние души. Акира Куросава старался максимально приблизить нас к той обстановке, в которой делал свои открытия замечательный русский путешественник Владимир Клавдиевич Арсеньев.

Он даже нагружал в наши рюкзаки по списку всё, что брал с собой в путь Арсеньев. Честно говоря, первый раз я даже не смог этот рюкзак поднять. А нужно было работать с ним 10 часов. Потихоньку от Куросавы мы стали кое — какие вещи оттуда всё — таки вытаскивать.

Иногда не забыть нам тех вечерних костров, у которых собиралась съёмочная группа после тяжёлого рабочего дня. Весело потрескивал сушняк, в отблесках огня вырисовывались фантастические очертания великанов — деревьев, мы слушали мощную музыку тайги и вдруг наступавшую тишину, и у нас появлялось как будто другое дыхание.

Все путешественники, те, настоящие. великие путешественники прошлого, были потрясающими людьми. Они не только обладали великолепными знаниями, но и высокой нравственностью и мужеством. Арсеньев закончил в Петербурге высшую военную школу, его ждало блестящее будущее офицера, а он уехал на Дальний Восток, в дебри тайги, чтобы открыть этот крой людям, и посвятил этому всю жизнь. Он сделал множество открытий, составил карты, написал прекрасные книги. Был к тому же человеком скромнейшим, при жизни запрещал называть своим именем какие — либо места им открытые. И только после его смерти появился городок Арсеньев, переулок Арсеньева во Владивостоке.

Несколько лет назад когда наш театр гастролировал во Владивостоке, я, конечно, посетил домик, где жил Арсеньев. Впечатление тогда осталось горькое. Дом был в полуразрушенном состоянии, мемориальной доски не было. Я сделал фотографии, отправил их в общество охраны памятников истории и культуры с просьбой помочь навести здесь порядок. Надеюсь, что сейчас, когда в России везде и всюду реставрируются памятники культуры, изменилось и состояние этого дома — музея.

Обидно, что мы не нанаучились быть благодарными потомками, бережно хранить память о каждой странице нашей истории и культуры.

— Юрии Мефодьевич, вы сняли многосерийный фильм о Николае Николаевиче Миклухо — Маклае, исполнив в нём главную роль. Чем объясняются ваш интерес к личности этого человека, как возник замысел создать такой фильм?

— Многим из нас с детства была знакома эта фамилия — Миклухо — Маклай. Красивая и странная. Она упоминалась в учебниках географии. Упоминалась — не более того. О жизни и деятельности этого человека, я, как и многие другие, долгое время имел весьма смутное представление.

Моя первая серьёзная встреча с Миклухо — Маклаем произошла в Болгарии, где я работал в театре по контракту. Шли репетиции, спектакли, я очень уставал. А по вечерам ходил в библиотеку, где брал книги на русском языке, пытаясь с их помощью отвлечься и отдохнуть. Однажды мне попалась книга с загадочным названием «Человек с планеты Луна». Я обрадовался, решив, что это детектив или фантастика, настроился на чтение — отдых, чтобы легче уснуть. А в книге оказались фрагменты из дневника русского путешественника Николая Николаевича Миклухо — Маклая. И в ту ночь я совсем не уснул. Какая личность, какая жизнь! С тех пор этот человек запал мне в сердце. Я мечтал о возвращении в Москву, где мог подробнее ознакомиться с трудами и дневниками Миклухо — Маклая. И когда я это сделал, то понял, что не могу молчать, что должен, просто обязан рассказать людям об этом необыкновенном человеке.

Я не претендовал на большое художественное полотно, на съёмки в Австралии или Африке. Вся работа проходила в Крыму. Мне хотелось одного — как можно полнее и ярче донести до зрителей эту страницу русской истории.

Миклухо — Маклай был человеком большого ума, мужества и сердца. Он стал первым бельм человеком, высадившимся на берегах Новой Гвинеи. Николаи Николаевич горячо отстаивал интересы папуасов: он просил русского царя во время аннексии Германии и Англии взять протекторат над островами, защитить их народы. Недаром папуасы провозгласили русского путешественника своим королём.

Снимая фильм, я сделал для себя такое открытие: Николай Николаевич Миклухо — Маклай был одним из первых, кто стал открыто бороться за мир, которых провозгласил, что все люди равны, независимо от расы и цвета кожи. До сих пор в тех дальних краях детей называют Маклаями.

Кстати, путешествовал Николай Николаевич, как правило, не имея в кармане рубля. Добирался до неизведанных земель на попутных военных кораблях. Он вёл путевые дневники, в которых подробно описал быт, обычаи и жизнь папуасов, составил карты. Миклухо — Маклай внёс бесценный вклад в развитие географии и этнографии.

После демонстрации фильма по телевидению я получил очень много откликов и писем со словами благодарности.

Когда исполнилось 100 лет со для смерти учёного, петербургское отделение Географического общества СССР пригласило меня как одного из авторов фильма выступить с докладом. Потом с такой же просьбой ко мне обратился Московский планетарий. Там мой рассказ был великолепно иллюстрирован. Зал был заполнен до отказа. Радовал тот факт, что большинство аудитории составляли школьники.

В зале, кстати, находился в тот момент и Робертсон Маклай, внук Николая Николаевича, профессор из Австралии.
Он был потрясён интересом, проявленным в нашей стране к личности его предка. Тем, как его любят и помнят.

Ему понравился наш фильм, образ в нём его деда, и его благодарное письмо, написанное по пути в Австралию, стало для меня, как актёра самой дорогой «рецензией» в жизни.

В заключение хочу сказать, что Географическое общество СССР сочло меня достойным быть принятым в его ряды. Как действительный член этого общества я, наверное, и получил статус путешественника.

 

Ваш комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

 
Запомнить интересный сайт



16.08.2017
1 EUR 70.3718 Руб -0.2927
1 USD 59.9266 Руб +0.1276
1 UAH 2.3411 Руб +0.0073
1 GBP 77.6229 Руб -0.056

Свежие записи
Рубрики

© 2017 Жизнь игра · Копирование материалов сайта без разрешения запрещено
Дизайн и поддержка: GoodwinPress.ru